Если вчера война... - Страница 11


К оглавлению

11

Да и вообще, сооруженная по приказу наркома Вячеслава Молотова 412-я береговая батарея, вооруженная дальнобойными установками МО-1-180, не могла, просто не имела права существовать в счастливой реальности боевого компьютера... и лейтенанта-коммандера Тимоти Шора. Да и кто он такой, этот Вячеслав Молотов? Активного радара у него нет, излучать он ничего не излучает, а значит, нет ему места на тактическом планшете БИЦ1 в списке возможных целей. Как и созданной по его распоряжению батарее. Нет, безусловно, визуальное наблюдение никто не отменял, а значит , у «четыреста двенадцатой» были все шансы попасть в оный список, но... кто его вел, это самое визуальное наблюдение? Сам лейтенант-коммандер? Или застывшийс отвисшей челюстью после первого же пенного всплеска вахтенный, начавший хоть как-то реагировать лишь после прямого приказа Шора? Вот именно...

После пристрелочного залпа батарея открыла огонь на поражение осколочно-фугасными снарядами весом в 97,8 кг (заряд обычный, не усиленный, поскольку дистанция до корабля — ничто для орудия с дальностью стрельбы в тридцать пять километров). Когда почти сто килограммов тринитротолуола и стали волею судьбы и наводчиков прилетели прямо в основание боевой рубки, лейтенант-коммандер как раз переносил ногу в начищенном флотском ботинке через комингс.

Бронированные стекла левого борта на миг заволокло огненно-рыжим, тут же сменившимся серодымным, по ушам ощутимо ударило, и эсминец коротко вздрогнул всем своим мощным телом. Волна горячего воздуха, словно издеваясь, развернула, прежде чем сорвать и швырнуть в море, узнаваемый звездно-полосатый флаг на покосившейся мачте.

Чтобы не упасть, Шор ухватился за предательски проворачивающуюся на петлях дверь. В голове билась лишь одна более-менее оформившаяся мысль: неужели НАЧАЛОСЬ? Неужели ВОЙНА? Нет, не ставшая уже привычной миротворческая или контртеррористическая операция, не взрыв у борта набитого взрывчаткой катера с шахидом у руля, а настоящая война? Кто ее начал? Русские? Науськанные ими украинцы? Кто-то третий, например арабы или китайцы? Ведь военное нападение на корабль Соединенных Штатов приравнивается к объявлению войны, а значит...

В воздухе прожурчало в пятый раз (впрочем, оглушенные прошлыми взрывами Шор и вахтенный этого Уже не услышали), и увесистый «чемодан» ухнул в ярде от эсминца, по инерции проломив алюминиево-магниевую броню и взорвавшись внутри носовых пусковых ячеек крылатых ракет «Tomahawk», а второй, прилетевший несколькими минутами позже, довершил разгром рубки.

Нет, знаменитые ракеты, некогда наводившие страх на жителей югославских, афганских и иракских городов, не сдетонировали — все получилось куда хуже. Разлившееся из раскуроченных осколками снарядов и обломками разрушенных переборок корпусов топливо загорелось, за несколько минут выйдя на температуру горения даже самого алюминиево-магниевого сплава. И начался ад, при котором полыхала даже система пожаротушения, не говоря уже про начавшие взрываться твердотопливные ускорители и боеголовки «Томагавков». Впрочем, длилась эта огненная феерия относительно недолго, по крайней мере, лейтенант Ивакин так и не успел отдать приказ об еще одном залпе. Несмотря на герметичные переборки, делящие корпус на тринадцать отсеков, и двойное днище, «самому синему в мире Черному морю» хватило пятнадцати минут, дабы похоронить под ленивыми штилевыми волнами один из наиболее современных боевых кораблей ВМФ США.

Спасшихся матросов и офицеров — кое-кто доплыл сам, большинство на экстренно спущенных с борта плавсредствах — вытаскивали на прибрежный песок солдаты в незнакомой форме, которыми руководили два хмурых офицера в приплюснутых фуражках. Мокрых и деморализованных «макфоловцев» построили в колонну по двое и ударными темпами погнали по осыпающемуся глинистому обрыву наверх. Несмотря на звучавшие на незнакомом языке команды, переводчик не потребовался. «Нале-во, бего-ом марш!» Винтовочный приклад оказался универсальным средством общения с нежданными интуристами. Или «оккупантами», иди знай, что они там в особом отделе покажут? Хотя ему, прикладу в смысле, особого слова не давали, поскольку пленных не бьют, особенно понятливых.

Офицеров, несмотря на незнакомую форму и знаки различия, определили быстро и вели отдельной группой, так что никто из матросов не знал, уцелел ли сам коммандер Шор или нет. Наверху пленных теми же темпами заставили пробежать почти полтора километра и заперли в подвале двухэтажного здания, незаметного среди густо разросшихся акаций.

Глава 3

с. Чабанка, военный городок береговой батареи БС-412, 17 июля 1940 года

Журналистка Юля Соломко вполне обоснованно гордилась собой не только как свободной девушкой, но и как свободным и подающим большие надежды корреспондентом. Еще бы! Попасть первой из всех коллег, получив официальную аккредитацию и пройдя все бюрократические рогатки, на международные учения такого масштаба — вот он настоящий профессионализм! Правда, подкрепленный нужными связями и еще несколькими, гм, «телодвижениями», но тем не менее факт налицо, а она сама — здесь. И теперь она докажет всем. Тем более ее журнал впервые в своей истории освещает мероприятие подобного уровня, и лишь от нее зависит, понравится ли репортаж читателю и как это отразится на рейтинге издания. Ее репортаж заметят, просто не могут не заметить, ведь второго такого шанса может и не быть. А уж там, глядишь, и солидный грант засветит — тьфу-тьфу через левое, уже Успевшее покрыться легким черноморским загаром плечико, чтоб не сглазить.

11